Битва за Золушку

23/04/2019
Битва за Золушку
В Еврейском музее и центре толерантности прошла премьера документального фильма «Синдром Золушки». Лента посвящена театральной постановке, в которой участвовали артисты с синдромом Дауна, - и борьбе за возможность быть услышанными, которую ведут их родители и они сами


Перед премьерой гостей встречали и фотографировали особенные люди, добровольцы фонда «Синдром любви»; они помогали рассаживать гостей в зале, а после показа стали и главными рецензентами. Документальный фильм, который представили в Еврейском музее и центре толерантности, французско-российский режиссер Александра Дальсбек начала снимать еще три года назад. Потом был монтаж в Азербайджане в кинокомпании Cinex Productions с продюсером Марией Ибрагимовой, а также встречи с родителями главных персонажей... Съемочной площадкой оказалась площадка театральная: в московском театре «Открытое Искусство» тогда ставили «Золушку», а все роли сыграли люди с синдромом Дауна и другими ментальными нарушениями. Фильм Дальсбек, который так и называется – «Синдром Золушки» – не просто пересказ репетиционных будней, а еще осмысление того, что происходит сегодня в России и что происходило в ней несколько лет и даже десятилетий назад. Но во главе угла, конечно, другое: способности, которыми (нередко к изумлению общества!) обладают люди с синдромом Дауна.

«Меня очень заинтересовала эта постановка, – рассказывает Александра Дальсбек. – Я выросла во Франции, в моем детстве не было табуирования темы детей с синдромом Дауна. И впервые я столкнулась с этим в России. Меня это настолько тронуло и шокировало, что я подумала - об этом надо рассказать».




Сам фильм – это 50-минутный рассказ о том, какие актеры играли в той «Золушке», какой была их жизнь до этого выхода на сцену и какой – во время репетиций. В этом рассказе нашлось место и любви Марии Сиротинской  (исполнительницы главной роли) и Влада Ситдикова, и настоящему таланту, и дружбе, и обидам из-за распределения ролей, несерьезным, конечно, и быстро проходящим, - ведь обниматься интереснее!


Режиссер фильма «Синдром Золушки» Александра Дальсбек

«Я была на одной светской тусовке, – вспоминает в фильме Ирина Хакамада, мама Маши Сиротинской. – За столом сидели продвинутые журналисты и блогеры, и кто-то заговорил о том, что был в ресторане то ли в Лондоне, то ли в Амстердаме, и часть обслуживающего персонала были людьми с синдромом Дауна. И он начал возмущаться, мол, какого черта я должен приходить в ресторан, где меня обслуживают дебилы. Я пыталась как-то нейтрально рассказать, что есть особенные дети, но меня грубо остановили. Когда я услышала весь этот поток от «интеллектуала», я поняла, что нужно молчать. И я, конечно, скрывала все».

Мария Сиротинская - исполнительница главной роли - во время репетиции "Золушки"

Ирина Хакамада с Машей смогла после этого уехать в Америку и провести какое-то время там («местные врачи сказали, что это просто специальные дети, которые могут быть счастливыми»). Но у родителей других актеров такой возможности не было. Одна из мам вспоминала, как в 70-х сотрудники роддома предлагали ей «простудить» особенного ребенка и не лечить его, пока тот не умрет. Противовесом этому рассказу становятся успехи выросших ребят с синдромом Дауна сегодня. Вот они внимательно слушают режиссера постановки Маргариту Ребецкую, выполняя все ее требования, вот они раз за разом старательно репетируют один и тот же удивленный поворот головы, а вот они уже на сцене, и этот спектакль ничем не отличается от любой другой постановки.

«Маша – очень сильная, – рассказала в фильме Маргарита Ребецкая. – У нее есть желание. И это желание выражается не только в том, что «я хочу быть Золушкой». Она реально за это борется».

«Я хочу добиться своего, – говорила во время репетиций сама Маша Сиротинская. – Хочу получить свою главную роль».

Немым вопросом после фильма - ощущение того, что проблемы будущего детей с синдромом в России практически не решаются. Но послевкусие картины – скорее позитивное. «Когда я попала в театр, я поняла, что в России есть люди, которые занимаются этой темой. Есть разные фонды – «Синдром любви» и «Даунсайд Ап», например. И как я понимаю, сегодня родители в семьях, в которых появляются дети с синдромом Дауна – уже не одни», - сказала Александра Дальсбек.

«Спасибо, что вы дали мне возможность выступить и показать, что я пригодна к тому, чтобы выступать в таком спектакле, – благодарила после показа режиссеров спектакля Маша Сиротинская. – Вы мне дали актерство, дали мужество. Я очень рада, что пришла сюда и посмотрела на себя, родителей и своих друзей».

Саркис Акопян на репетиции спектакля «Золушка» 

«Когда я шла сегодня сюда, я не знала, чего ожидать. А теперь я сижу, улыбаюсь, и у меня внутри чувство радости, любви и доброты, которое меня просто переполняет. Это непростая тема и непростой документальный жанр. Потрясающая режиссерская и операторская работа. Вы молодцы, мне очень понравилось и спасибо вам за то, что вы это сделали», – сказала одна из участниц обсуждения.

Мария Сиротинская - исполнительница главной роли в «Золушке»

Главную оценку фильму дали, наверное, сами люди с синдромом Дауна. Они говорили, что исполнители главных ролей – большие молодцы. Кстати, в постановке «Золушки» были заняты  Арина Ипатова, Александра Рыжкина, Саркис Акопян, Влад Ситдиков, Маша Сиротинская, Руслан Ванян, Евгения Шабанова, Ольга Гусарова.

Гости вечера

Представители самого Еврейского музея и центра толерантности рассказали, что этот опыт взаимодействия с «Синдромом любви» стал для них первым, но сейчас в проработке есть еще несколько проектов.

Волонтеры «Синдрома любви», молодые люди с синдромом Дауна Стас Богданов (слева) и Григорий Данишевский на премьере в Еврейском музее и центре толерантности


«Фильм снят в позитивном ключе, да и у самой Александры позитивный настрой, и она попыталась его передать. Но понятно, что есть русская действительность, которую русский человек улавливает острее. У нас сейчас все не очень здорово с отношением к людям с синдромом Дауна. Становится ли лучше? Мне кажется, это все еще требует очень серьезного вложения денег. И без ресурсов сложно на что-то надеяться. Хорошо, что это возможно, но доступность нужно повышать. Большая инклюзивность общества – это гарант большей удовлетворенности жизнью», – заключила Полина Соколова, менеджер образовательного отдела «Еврейского музея и центра толерантности».